Последний подарок «пиарщицы войны»

«Смерти я боюсь, как и все, потому что я не знаю, что там. У меня есть ощущение, как у религиозного человека, что там будет лучше и что Бог добрее, чем мы себе это представляем.» 

                                                                                          Елизавета Глинка

/Погибла 25 декабря 2016 в авиакатастрофе над Черным морем./

Помним ли мы, украинцы, что прежде чем в Москве был основан международный благотворительный фонд «Справедливая помощь» в 1999 году Елизавета Петровна Глинка открыла в Киеве свой первый хоспис при городской Онкологической больнице? Что именно она заботилась об отторженных обществом тяжелобольных бездомных стариках и харкающих мокротой умирающих нищих? Еще она являлась членом правления Фонда помощи хосписам «Вера», а также учредителем американского фонда VALE Hospice International.

Те, кто ставит в вину Елизавете ее поездки на Донбасс, не знают, что она чаще других навещала за решеткой украинских арестантов. Не потому, что испытывала к ним особую симпатию, нет — для нее все были совершенно равны; а потому, что им в российской тюрьме было реально тяжелее…

В каком-то смысле все 92 человека, погибших вместе с ней, оказались заложниками тех, кто ввязался в войну в Сирии, отдавали они себе в этом отчет или не отдавали. Но не жалеть, а злорадствовать по этому поводу могут только черствые души…

“Жалость – разновидность любви, которая ничего не требует взамен и поэтому является своего рода молитвой. А по усопшему всегда надо помолиться. Замолкнувшее сердце, застывший купол недышащей груди, оплывшие свечи глаз требуют молитвы. Каждый умерший – это разрушенный храм, и, гляда на него, мы должны пожалеть его и помолиться за него.»

 Грегори Робертс, «Шантарам»

                                                   Последний подарок

«…Еле сдерживая рыдания, волонтер фонда зажигает свечку – рано утром, когда еще надеялись, что доктор Глинка не полетела, ставили за здравие, сейчас – за упокой.

– Это кого все поминают, какую-такую Лизу? – громко спрашивает подошедшая старушка и, услышав про авиакатастрофу, мотает головой: – Ничего не понимаю! Как доктор, как разбилась? Она же сапожки мне обещала!

– Какие сапожки? – уточнили вполголоса.

– Ну, сапожки, кожаные, на зиму. Погорела я, все сгорело, все, – причитает старушка. – Лиза меня знает, уж два года как помогала, обещала и в этот раз в беде не бросить.

Приходи, говорит, к понедельнику, я тебе пока свои сапоги дам, у нас размер одинаковый, а у нее сапоги новые, неношеные, может, к Новому году только себе купила… Ой, Боже, за что же это с ней так, за что!?

…спустились в подвал по усыпанной алыми розами лестнице, что-то у кого-то спросили. Выяснилось, что сапоги Елизавета Глинка оставить ей успела. Их нашли – лежали отложенные в одной из огромных коробок на складе…»

             «Она была пиарщиком войны на Донбассе, она была (среди) пиарщиков войны в Сирии. И поэтому на ней в значительной степени лежит моральная ответственность за все, что происходило» — утверждал российский политтехнолог Станислав Белковский.

Скорее всего, это – правда! Кремль ее использовал, и в первом случае, и во втором. Только это одна половина правды. Вторая заключается в том, что она использовала Кремль. И не в целях пиара, поскольку ничего, кроме проклятий и оскорблений в публичном пространстве, за эти два года Елизавета о себе не слышала, но ради того, чтобы дать шанс тем немногим, которых общество, включая нас с Вами, заранее похоронило…

Вывозить из Донбасса безногих, безруких, стонущих, ревущих, обделывающихся в машине детей, под обстрелом с обеих сторон, с риском подорваться на растяжке… Железная Лиза. Мало кто из мужиков способен на такое.

Правда и то, что машину, на которой она вывозила этих детишек, ей давал не кто-нибудь, а тогдашний замруководителя Администрации российского президента и награду ей вручал Путин…

То есть, одна рука посылала на Донбасс «зеленых человечков», расстреливавших «укрофашистов», а заодно и мирных жителей с детьми, а другая рука потом этих калек вывозила и выхаживала в Москве.

Такой вот разрыв шаблона!

Но, главное, не путать:  Доктор Лиза – Елизавета Петровна Глинка — была той рукой, которая вывозила и выхаживала!

 Этот мир слишком сложно устроен, чтобы сводить его исключительно к «нашим» и «ненашим». По меньшей мере, это глупо.